Саргатское: немецкие семьи на берегах Иртыша

Осенью 1941 года, когда первые эшелоны из Поволжья подходили к Омску, часть составов шла дальше на северо-запад — вдоль Иртыша, в Саргатский район. Районный центр Саргатское стоит на правом берегу реки, в ста двадцати километрах от Омска. В нормальные времена — тихий городок, колхозный, рыбацкий. В октябре 1941 года он принял людей, которых никто здесь не ждал.

Прибытие

Переселенцев распределяли по колхозам — в само Саргатское, в Новотроицкое, Хохловку, Баженово. Жильё не было готово: первые недели семьи размещали в амбарах и конюшнях. Сибирская зима в тот год пришла рано — в октябре уже стояли морозы. Те, кто приехал в летней одежде (а многие именно так и приехали, не успев собраться), спасались как могли.

Местное население реагировало по-разному. В некоторых сёлах председатели колхозов встречали переселенцев нормально — давали печки, помогали с дровами. В других местах смотрели с подозрением: шла война, немецкое слово означало врага. Понадобилось время, чтобы объяснить разницу между теми, кто шёл с запада, и теми, кто только что выгрузился из товарного вагона с Волги.

Работа и режим

Мужчин из Саргатского района забрали в трудовую армию в начале 1942 года. Женщины и подростки работали в колхозах — убирали хлеб, косили сено, ухаживали за скотом. Работа была та же, что и у местных, но положение — другим: каждый месяц нужно было являться к коменданту и расписываться в журнале явки. Покинуть назначенный пункт без разрешения — уголовная статья.

«Мы не жаловались. Жаловаться было некому и незачем. Работали, как все. Может быть, даже лучше, чем все — чтобы не дали повода.»

— воспоминания, записанные в Новотроицком, 2021 год

Дети ходили в местные школы — других не было. Немецкий язык дома постепенно уступал место русскому. Не потому что его запрещали в семье — просто дети возвращались из школы на русском, думали по-русски, и язык менялся сам собой, без указов.

Одна история

Нам известна история одной семьи из-под Энгельса — бабушка, мать и трое детей. Прибыли в Новотроицкое в октябре 1941 года. Отца семьи призвали в трудармию уже в феврале 1942-го. Он вернулся только в 1946-м — больным, с подорванным здоровьем. К тому времени дети уже говорили по-русски без акцента, а младший почти забыл немецкий. Семья осталась в Новотроицком и после 1956 года: возвращаться было некуда. Дети выросли здесь, внуки здесь родились. Фамилию семья не хочет называть, но разрешила рассказать историю.

После 1956

Когда режим спецпоселения сняли, часть семей уехала — в Казахстан, на Алтай, позднее в Германию. Но многие остались. Корни уже были здесь. Огороды, дома, кладбища. Соседи, с которыми прожили бок о бок пятнадцать лет. Дети, у которых не было другой родины.

Сегодня Саргатский район — обычный сельский район Омской области. Немецкие фамилии встречаются в местных списках — тихое свидетельство того, что произошло восемьдесят лет назад. Здания той поры почти не сохранились, комендатура давно снесена. Но люди помнят.